Главная > Новости > 2016 > Андрей Константинов: «Журналистика перестала быть объективной»

Андрей Константинов: «Журналистика перестала быть объективной»  (10.10.16)

5 октября в Доме журналиста состоялась пресс-конференция главного редактора «Агентства журналистских расследований», автора «Бандитского Петербурга» Андрея Константинова. Писатель, занимающийся криминальной журналистикой, оказался искрометным и общительным. На вопросы о том, угрожали ли ему, какие сегодня есть проблемы у отечественных и зарубежных СМИ, журналист отвечал, не раз вызывая улыбки и смех гостей.

Андрей Дмитриевич, опасна ли работа криминального журналиста? Были ли за время Вашей работы криминальным репортером случаи, когда серьезно угрожали Вашей жизни?

Определенный риск есть. Но так, как это показывают в сериалах или пишут в книгах, – нет. Были ситуации, неприятные для меня лично, и были ситуации, опасные для агентства, когда думали, что нас задавят. К примеру, мы с коллегами с трудом пережили один недавний такой визит проверяющих из Москвы, вызванный одной, уже плохо помню какой, статьей. Таких ситуаций было штук 12–13. Что касается личных угроз — безусловно, были.

Происходили ситуации, когда несколько моих коллег думали, что для них может плохо закончиться дело, в том числе физически. Один раз мы с капитаном ФСБ подрались. Капитан даже выстрелил из газового оружия, я потом дыхание дня три восстановить не мог.

А доводилось ли Вам видеть смерть коллег?

Смерть? Да. У нас один человек ушел из жизни — Максим Максимов. Его убили сотрудники полиции, в отношении которых он вел расследование. Они его задушили, а потом неизвестно где похоронили. Мы знали кто, но не смогли доказать. Скажи мне, что именно Макс погибнет, не поверил бы. Он самый аккуратный был. Ну, тут такое дело… К риску надо спокойно относиться, не совершать ошибок, быть осторожным.

Вы начинали в качестве криминального репортера и сталкивались со множеством неприятных, страшных вещей. Происходила ли вследствие этого деформация сознания?

Она у меня постоянно происходит. Но вообще журналистика — это такая кармическая профессия, которая оставляет серьезный отпечаток на человеке, а тем более криминальная. Возникает и определенный цинизм, черный юмор и много чего. Но что делать? Есть такое. К тому же, не только этот род занятий дает такую профессиональную деформацию, список таких профессийне мал.

Андрей Дмитриевич, есть ли место женщине в криминальной журналистике?

Женщина – тоже человек. Вообще хочу сказать, что журналистика, да и криминальная в частности, сегодня становится женской профессией.

Да, но ведь женщина более эмоциональна?

А кто сказал, что эмоции в журналистике – это плохо. Западная модель СМИ, конечно, почти безэмоциональна. Но у нас другой менталитет. Если пытаться перетащить все с Запада к нам, то получится как у Хрущева с кукурузой. Русская журналистика все-таки отличается пристрастием, эмоциональностью. И никуда от этого не денешься. Единственное, я против того, чтобы женщина работала военным журналистом. Все-таки это большой риск. Да и при появлении девушки в месте ведения военных действий начинается нездоровая суета, все внимание уже направлено на нее, а не на выполнение заданий, а это очень опасно.

Андрей Дмитриевич, как обстоит дело с финансированием отечественной журналистики? Выделяются ли какие-нибудь гранты?

Несомненно, средства выделяются и гранты даются. Но финансирование настолько мало, его по всей стране так размазывают, что, по сути, этого никому не хватает. Сейчас наше агентство зарабатывает на ивентах, круглых столах, обучающих семинарах, но это, конечно, слезы. К сожалению, Смольный сегодня забыл о СМИ. Валентина Матвиенко еще хоть как то работала: все вопросы решала сразу, в короткие сроки, энергичная была. С одной стороны нам удобно, что нас никто сильно не тревожит, но, с другой, Комитет по печати за два года позвонил один раз. Это, на мой взгляд, совсем не дело.

Была надежда у СМИ «озолотиться», принимая участие в недавних выборах. Но средства массовой информации смогли заработать на этой кампании немного, если сравнить с цифрами прошлых выборов. На этом сказалась непростая ситуация в стране. Участники, скорее всего, полагали, что СМИ мало на что повлияют.

Работают ли у Вас бывшие сотрудники правоохранительных органов?

Несколько наших сотрудников хоть ранее и работали в органах, но к нам они пришли как состоявшиеся писатели. К примеру, Кивинов Андрей пришел в «АЖУР» после уголовного розыска уже как сценарист, имея багаж писательского опыта. Его работа над сценарием «Убойной силы» и создание литературной основы для сериала «Улицы разбитых фонарей» это подтверждают.

Что Вам помогает в такой нелегкой работе?

Мне помогает армейский опыт (Константинов был военным переводчиком на Ближнем Востоке, — прим. ред.), а также опыт прожитых лет. Ведь каждого из нас жизнь об стенку била, а некоторых и не раз, а это закаляет. Позитивный опыт, он только развращает, а негативный учит.

Как Вы считаете, должен ли журналист быть высокообразованным?

Конечно, от этого напрямую зависит качество журналистики. Представитель СМИ обязан хорошо знать литературу, историю, один или два иностранных языка. Без этих знаний его язык будет неинтересным, сухим. Но, самое главное, если журналист не имеет никаких знаний, как и чему он сможет научить своего читателя? А это самое главное. 

Какова, на Ваш взгляд, сейчас западная пресса?

Журналистика постепенно стала забывать свою главною задачу – быть журналистикой факта! Не устану повторять, что журналистика – это оружие. А последнее не может быть игрушкой. Хочу отметить, к примеру, историю с Ливией, которая дала понять, что целью зарубежной журналистики становится не освещение объективных прогнозов и новостей, а замалчивание информации для того, чтобы поддержать курс своей политики. И да, французский коллега, с прискорбием со мной в этом согласился. Получается, что журналисты перестали рисковать и работать ради правды, ради людей.

Для многих стало важным не разобраться в том, что случилось на самом деле, а отстоять свою позицию. К примеру, ситуация с теми же допинговыми историями. Ведь крайне странно повела себя западная пресса. Они не столько хотели разобраться, как на самом деле обстояли дела с нашей антидопинговой системой, сколько визжали, как потерпевшие, не утруждая себя особыми доказательствами. В таких условиях о правдивых журналистских расследованиях не всегда получается говорить.

Что Вы думаете о будущем печатных СМИ?

Всегда привожу в пример такую цепочку: когда возникли кинотеатры, говорили, что умрут театры, когда возникло телевидение, смерть пророчили кинотеатрам. Но до сих пор театры и кинотеатры живы и радуют своего зрителя новинками. Пришел Интернет и сказал: «Вы все умрете!» Но этого пока не случилось. А если и случится, то весь мир погрязнет в фейках. Никто не будет знать, верна, правдива ли та или иная новость. У СМИ есть все-таки есть кредит доверия, некая авторитетность. Интернет – это всего лишь инструмент, форма. Как не исчезнет книга, так и печатные СМИ еще будут жить и служить людям.

Мария Исаева, фото: Мария Исаева
Пресс-служба факультета филологии и медиакоммуникаций

Write a comment

  • Required fields are marked with *.

If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.